ПРОБЛЕМА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

мая 6, 2015

Аннотация
В представленной статье нами рассматривается историография российской благотворительности. Обращение к обозначенной проблеме представляется важным для понимания особенностей формирования гражданского общества в России, для развития общественного сознания, а также для воссоздания духовно-нравственной атмосферы в современном российском обществе.

На современном этапе развития российского общества все более актуальной становится тема благотворительности. К настоящему времени в мире уже накоплен колоссальный опыт благотворительной деятельности. В России благотворительность как социальное явление также имеет свою достаточно долгую историю и традиции. На наш взгляд, всем нам просто необходимо знать исторические корни и мотивы российской благотворительности, не повторять уже сделанных ошибок, эффективно использовать исторический опыт в деле заботы о благе человека.

Обращаясь к теме благотворительности, мы заметили, что ей посвящено немалое количество научных работ, исследователей различных направлений (историков, социологов, юристов, философов, психологов, культурологов и др.). В связи с этим мы решили в представленной статье рассмотреть историографию отечественной благотворительности.

Изучив историографию благотворительности, мы выделили в ней три основных этапа:

1) дореволюционный (начало XIX в. – 1917 г.);

2) советский период (конец 1917 г. – 1991 г.);

3) постсоветский (с 1992 г. – настоящее время).

В дореволюционный период понятия «благотворительность» и «меценатство» в своих трудах рассматривают и анализируют такие известные российские дореволюционные историки и философы, как В.О. Ключевский, В.И. Герье, В.С. Соловьев, Н.О. Лосский и др. Эти исследователи трактуют спонсорство и благотворительность с точки зрения истории развития данных социальных явлений в российской практике.

Так, например, В.О. Ключевский в своей публичной лекции «Добрые люди Древней Руси» озвучил мысль о благотворительности касаемо вопроса о законодательстве и управлении. Этот историк предлагает перенести благотворительность из круга действия личного нравственного чувства в область общественного благоустройства [5]. По мнению В.О. Ключевского, оказание помощи даже в древности было необходимым условием личного нравственного здоровья: благотворительность больше нужна была самому «нищелюбцу», чем нищему [5].

Философ В.С. Соловьев предлагает различать духовную благотворительность и материальную, показывая их соотношение в жизни. В своей книге «Оправдание добра» он поясняет, что блага духовные, которые по самому понятию исключают возможность дурных средств для их приобретения, так как нельзя украсть нравственные достоинства, или награбить справедливость, – безусловно, желательны; напротив блага материальные, которые по природе допускают дурные средства, желательны под условием неупотребления таких средств, то есть под условием подчинения материальных целей цели нравственной [13].

Н.О. Лосский в своей монографии  «Условия абсолютного добра» рассмотрел «различные поступки и деяния, которые  человек совершает бескорыстно, без всякого мотива личного интереса, личной пользы или выгоды» [8].

Идея необходимости государственной помощи как одного из «благ современной жизни» принадлежит историку и публицисту, известному общественному деятелю, профессору Московского университета В.И. Герье. Данную идею он изложил в «Записке об историческом развитии способов призрения в иностранных государствах и о теоретических началах правильной его постановки» [4]. Этот же исследователь искал оптимальные формы работы домов трудолюбия, разрабатывал основы их деятельности.

В 1851 г. в «Журнале Министерства внутренних дел» чиновником особых поручений МВД Я.В. Ханыковым был опубликован «Исторический очерк правительственных мер по части общественного призрения в России» [17]. Данный исследователь выделил в истории человечества несколько стадий развития благотворительности:

1) когда благотворительность мотивировалась исключительно личным состраданием («Но личное сострадание, обусловливаемое в каждом лице большею или меньшею раздражительностью его чувств, составляет, очевидно, весьма непрочную и недостаточную основу благотворительности. В этом неразвитом состоянии и находилась благотворительность почти у всех народов древности»);

 2) когда благотворительность стала элементом благочестивого поведения христианина («Только христианское учение установило благотворительность на более прочном основании, обратив чувство, из которого проистекает эта деятельность, в обязанность религиозную. У народов, принявших учение Спасителя, исполнение обязанности этой обратилось вскоре, во многих случаях, в обычай, что ослабляя нередко цену побуждений к благотворительности, тем не менее, расширило объем ее»);

3) когда благотворительность вошла в круг государственных интересов («Общины, корпорации и государства начали сознавать необходимость благотворительности не только как нравственного акта, но и как полезной правительственной меры: это составило высшую степень развития благотворительности и довело ее до того положения, в котором встречаем ныне общественное призрение почти во всех образованных государствах») [17]. 

В советский период благотворительность трактовалась как компенсаторная функция общества, как временное решение, с помощью которого правящие классы стараются смягчить существующие классовые противоречия, оправдать социальное неравенство между людьми, а также как некий не основанный на реальности способ преодоления отчуждения беднейших членов общества от средств производства.

В результате отношения к филантропии, сложившегося в советском обществе, это явление долгое время находилось вне поля зрения историков. В связи с чем, говорить о каких-то серьезных исследованиях в области благотворительности не представляется возможным.

Отчасти тему благотворительности на данном историческом этапе затрагивали авторы работ, посвященных классу российской буржуазии при характеристике ее социального и культурного облика: В.Я. Лаверычев, П.Н. Лященко. Благотворительная деятельность российских предпринимателей изображалась в них односторонне и объяснялась корыстным стремлением к наградам и званиям в одном случае или заботой о душе — в другом [6; 9]. Такая точка зрения долгое время господствовала в советской историографии.

В работах советских историков конца 1970 – 1980-х гг., посвященных общественному движению и изучению культурной жизни страны, нашли отражение отдельные проблемы дореволюционной благотворительности. Например, А.Д. Степанский в своей работе по истории развития общественных организаций в России во второй половине ХIХ — начале XX в. рассматривает и филантропические общества. Правда, данный исследователь не ставил целью изучить роль и место последних в жизни российского общества, так как данная тематика не вписывалась в существующую идеологическую конъюнктуру. Основной акцент в работе делается на историю формирования общественных, и прежде всего политических, организаций [14].

В постсоветский период авторы различных публикаций стали стремиться осознать и показать благотворительную деятельность предпринимателей России и оценить их вклад.

Так, например, исследователь А.А. Аронов в работе «Золотой век русского меценатства» показал традиции милосердия, благотворительности на Руси, вклад династий русских благотворителей и некоторых московских предпринимателей в развитии отечественной культуры [2]. На его взгляд, именно эти пожертвования являлись основным источником субсидирования ряда направлений и отраслей городского хозяйства, в том числе здравоохранения. А.А. Аронов осудил недооценку благородной, патриотической деятельности меценатов.

О. Лещенко в статье «Проблема благотворительности в России» раскрыла мотивы современной благотворительности: альтруизм, возможность получения определенных преимуществ в результате благотворительности (прямые реально ощутимые выгоды, маркетинговые преимущества, снижение издержек на подбор персонала, получение общественного признания, одобрения, благодарности, грамот, наград), внутреннее личное удовлетворение от акта благотворительности, проявление сопричастности к проблемам в социальной сфере [7].

По мнению этой исследовательницы, чтобы оценить эффективность благотворительности надо отследить на сколько полезными для получателя оказались те или иные блага, предоставленные компанией или частным благотворителем, а также какой эффект такая активность оказала на благотворителя.

Особое внимание О. Лещенко уделила следующему вопросу: доверяет ли общество и власть благотворительности? Дело в том, что часто общество и органы власти не доверяют бессистемной благотворительности и это является серьезным препятствием ее развития. Многие граждане России воспринимают бизнес как криминальную деятельность, считают, что бизнесмены не честно зарабатывают деньги и именно поэтому они отдают эти средства в виде благотворительной помощи. А сами бизнесмены считают, что бюрократизация является проблемой развития благотворительности. Иногда благотворительные пожертвования, проекты не представлены в СМИ и остаются в тени, поэтому общество о них не знает. Именно поэтому, на взгляд О. Лещенко, в нашем государстве должно быть устранено подобное недоверие общества к благотворительности, её истинным целям [7, с. 75].

В современной историографии особое внимание стало также уделяться государственной благотворительности и тем благотворительным обществам, которые находились под покровительством членов императорской семьи. Так, например, И.П. Азерникова в своей статье «Истоки благотворительности в России» разъясняет, что одной из первых благотворительностью в России занялась супруга Павла I Мария Федоровна. Для нее занятие различными благотворительными фондами было вполне естественно, именно данная императрица возвела это занятие в разряд государственной службы. Одним из первых ее благотворительных проектов было особое внимание к Смольному воспитательному институту благородных девиц. Мария Федоровна также вкладывала деньги на строительство Военно-сиротского отделения, впоследствии Павловского института. Позже она взяла под свое покровительство Харьковский институт. Императрица занималась училищами для солдатских дочерей полков лейб-гвардии, училищами для детей низших чинов Морского ведомства в Севастополе и Николаеве, под ее контролем находились учрежденные ею Вдовьи дома и больницы в Москве и Петербурге и некоторые другие благотворительные учреждения. В народе Марию Федоровну стали называть «министром благотворительности [1].

Важным вкладом в изучение проблемы благотворительности является и монография В.Л. Прохорова «Российское предпринимательское благотворение: неизвестные страницы XIX – начала XX вв.». В данной работе исследователь рассматривает социальные истоки благотворительности и сущностные социально-исторические критерии благотворительности. В результате он делает вывод о том, что главным, определяющим социальным критерием квалификации  благотворительной деятельности является наличие общественно полезной цели [12].

В последнее время все больше стало появляться диссертационных работ, посвященных благотворительности и её каким-то определенным аспектам. Так, например, исследователь Б.Ш. Нувахов в своей диссертации «История милосердия и благотворительности в отечественной медицине в XVIII – XIX вв.» проанализировал историю становления и развития благотворительности в медицине, проследил динамику численного состава благотворительных учреждений и благотворительных обществ [11]. В работе Г.Н. Ульяновой «Благотворительность московских предпринимателей (1860 – 1914 гг.)» автор проследила благотворительную деятельность деловых людей Москвы, мотивацию их общественного поведения, а также установила статистику благотворительных пожертвований [15].

Необходимо также отметить, что в настоящее время некоторые ученые (например, Р.Г. Апресян, Э.А. Фомин, О. Алексеева, Ю. Зелекова, И.М. Модель, Б.С. Модель и др.) стали пытаться осмыслить феномен благотворительности и изучить его проявления и аспекты.

Анализ литературы показал, что среди выше обозначенных исследователей нет единого представления о благотворительности. С одной стороны, все едины в том, что благотворительность – это безвозмездная помощь нуждающимся. Однако нет единого представления о том, какого характера помощь следует относить к благотворительной, каковы должны быть формы этой помощи, кто является субъектом благотворительности и, наконец, каковы функции благотворительности и роль благотворительных организаций в современной России. Основные разногласия сводятся к определению субъектов благотворительности. Одни считают,  что субъект благотворительности – любая защита населения, то есть не только частные лица и общественные организации, но и государство. Другие считают, что всякая деятельность государства по оказанию помощи населению является социальной политикой, и не может считаться благотворительной. Они считают, что субъектами благотворительности могут являться только частные лица и общественные организации. Между этими мнениями существует средняя позиция, согласно которой необходимо различать, из каких фондов осуществляются те или иные акции государственных структур. К благотворительной следует относить только ту помощь, которую государство оказывает из внебюджетных фондов [3, с. 84 – 86].

Существенное расхождение у данных ученных также возникает во взгляде на роль благотворительности в обществе. Позиция одних сводится к тому, что «в цивилизованном обществе благотворительности вообще быть недолжно» и российские благотворительные структуры призваны в кризисный период помогать в решении проблем, с которыми не в состоянии справится государство, они являются «дополнительным и весьма важным источником финансирования организаций социальной сферы» [16, с. 125]. Другие считают, что благотворительность призвана разрешать существующие в любом обществе противоречия между интересами государства и граждан, то есть «можно сказать, что филантропия призвана в какой-то мере компенсировать недостатки государственного управления, дефициты бюджетов, постоянное стремление «сильных мира сего» отдавать предпочтение расходам государства в ущерб социальным потребностям общества [10, с. 8].

Подводя итоги нашего исследования, необходимо отметить, что на сегодняшний день тема благотворительности в России изучена недостаточно: плохо рассмотрена деятельность как отдельных граждан, так и многочисленных филантропических организаций, созданных частными лицами и государственными структурами. Обращение к обозначенной проблеме представляется нам важным для понимания особенностей формирования гражданского общества в России, для развития общественного сознания, а также в силу специфики благотворительной деятельности и для воссоздания духовно-нравственной атмосферы в современном российском обществе.


Библиографический список
  1. Азерникова, И.П. Истоки благотворительности в России // Вопросы истории. – 2010 – № 6 – С. 159 – 164.
  2. Аронов, А.А. Золотой век русского меценатства. – М., 1995.
  3. Благотворительность и милосердие: сборник научных трудов. – Саратов, 1997.
  4. Герье, В.И.  Записка об историческом развитии способов призрения в иностранных государствах и о теоретических началах правильной его постановки. – СПб.,1897.
  5. Ключевский, В.О. Добрые люди Древней Руси. – Сергиев-Посад, 1892.
  6. Лаверычев, В.Я. Крупная буржуазия в пореформенный период (1861 – 1900). – М., 1974.
  7. Лещенко, О. Проблема благотворительности в России // Россия XXI в. – 2013. – № 2. – С. 66 – 81.
  8. Лосский, Н.О. Условия абсолютного добра. – М., 1991.
  9. Лященко, П.Н. История народного хозяйства СССР. Т. II. – М., 1948.
  10. Межсекторные взаимодействия (методология, технологии, правовые нормы, механизмы, примеры) / Под ред. Н.Л. Хананашвили. – М., 2001.
  11. Нувахов, Б.Ш. История милосердия и благотворительности в отечественной медицине в XVIII – XIX веков: Дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. – М., 1993.
  12. Прохоров, В.Л. Российское предпринимательское благотворение: неизвестные страницы XIX – начала XX вв. // Вопросы истории. – 2007. – №5. – С. 156 – 161.
  13. Соловьев, В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Т. 1. – М., 1988.
  14. Степанский, А.Д. История общественных организаций дореволюционной России: Учебное пособие. – М., 1979.
  15. Ульянова, Г.Н. Благотворительность московских предпринимателей (1860 – 1914 гг.): Дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. – М., 1995.
  16. Швейцер, А. Культура и этика. – М., 1973.
  17. Ханыков, Я.В. Исторический очерк правительственных мер по части общественного призрения в России // Журн. МВД. – 1851. – Кн. 10. – С. 60 – 109.

Фролов Василий Владимирович
Псковский государственный университет, ассистент кафедры связей с общественностью и журналистики

Афанасьева Кристина Николаевна
Псковский государственный университет, студентка V курса филологического факультета (специальность «связи с общественностью»)

http://human.snauka.ru/